Берлинские полицейские были злы на российскую журналистку Елену Костюченко. Что же она, не знает разве, что отравление – популярный способ убийства? Почему она не позвонила в полицию в тот же день, когда ей стало плохо в поезде?
– Я не думала, что это отравление, – оправдывалась Костюченко. – Я и сейчас не уверена.
– А почему вы не думали? – спросил старший следователь.
– Мне дико было думать такое. И я же в Европе. ... Я чувствовала, что я в безопасности.
– Вот этим вы нас и бесите. Вы приезжаете и думаете, что вы на каникулах. Что здесь как бы рай, – ответил следователь, чьи слова Елена Костюченко приводит в своей статье для независимого русскоязычного издания «Медуза». – У нас происходят политические убийства, – продолжил он. – У нас действуют российские спецслужбы.
Это окончательно не доказано – и, возможно, никогда и не будет доказано, – однако ряд экспертов, которых опросили журналисты российского издания The Insider, уверены, что Елена Костюченко была отравлена. То же самое, по всей видимости, довелось пережить и активистке Наталье Арно, и журналистке Ирине Баблоян.
Пот пах гнилыми фруктами
В феврале 2022 года, сразу после начала полномасштабного российского вторжения, Елена Костюченко отправилась в Украину, откуда писала репортажи об ужасах войны для оппозиционного российского издания «Новая газета». Спустя какое-то время ей позвонил главный редактор, недавний лауреат Нобелевской премии мира Дмитрий Муратов, и предупредил, что ей нельзя возвращаться домой в Москву.
– Тебя здесь убьют, – сказал Муратов.
Елена Костюченко нашла в Берлине квартиру и начала работать в «Медузе», российском интернет-издании, которое базируется в Риге. Она планировала вернуться в Украину, поэтому съездила в Мюнхен подать документы на визу в украинском консульстве. В столице Баварии Елена встретилась с подругой, они пообедали в ресторане за столиком на улице.
В поезде на Берлин Костюченко начала жутко потеть и у нее разболелась голова.
«Запах пота был резкий и странный: пахло гнилыми фруктами», – описывает Елена Костюченко в «Медузе».
За три недели до этого Елена переболела ковидом, и теперь боялась, что вирус вернулся. Она кое-как доковыляла домой и рухнула на кровать. На следующее утро у нее ужасно разболелся живот и так сильно кружилась голова, что не было сил встать. От боли Елена не могла спать, несколько раз ее вырвало. Врачи из районной поликлиники предположили, что ее состояние объясняется отложенными последствиями ковида. Однако к прежним тревожным звоночкам добавлялись новые.
Анализ крови показал, что печеночные элементы АЛТ и АСТ в несколько раз превышают норму, а в моче обнаружилась кровь. Может быть, это гепатит? Нет, анализ на гепатиты пришел отрицательный. Живот продолжал болеть, голова все так же кружилась, лицо и пальцы на руках и ногах опухли и отекли. Елена чувствовала смертельную усталость.
«Медуза» попросила врача Александра Полупана осмотреть Костюченко. После осмотра он прислал ей смс:
«Есть вероятность, что вы могли быть отравлены?»
Костюченко ответила: «Нет, не настолько я опасная».
Мысль об отравлении казалась Елене настолько дикой, что прошли месяцы, прежде чем она обратилась в полицию в Берлине, откуда ее направили на токсикологическое обследование в больнице «Шарите». Полицейские упрекнули журналистку в том, что она так долго не решалась к ним обратиться – ведь теперь, спустя столько времени после предполагаемого отравления, обнаружить следы яда в ее организме было практически невозможно.
Тем не менее, врачи и токсикологи, с которыми поговорил The Insider, в один голос утверждают, что симптомы Костюченко указывают на отравление. Они подозревают, что журналистка подверглась воздействию хлорорганических соединений, как, например, дихлорэтан.
Такая странная зубная боль
Точно так же, как и Костюченко, активистка Наталия Арно даже в самой дикой фантазии не могла представить себе, что кому-то может прийти в голову ее отравить.
Арно рассказала The Insider, что поначалу решила, что мучается просто от какой-то странной зубной боли.
Наталия Арно – президент Фонда «Свободная Россия», штаб-квартира которого находится в Вашингтоне. Организация среди прочего занимается поддержкой российских активистов и журналистов.
2 мая Наталия участвовала в частном мероприятии в Праге, после которого вечером вернулась в свою гостиницу и обнаружила дверь своего номера открытой. Все вещи были на своих местах, но в комнате сильно пахло парфюмом. На ресепшен Арно сказали, что дверь наверняка забыла закрыть горничная.
На следующее утро Наталия Арно проснулась от чудовищной боли – особенно болели зубы и язык. Обезболивающие таблетки не помогли. Боль распространялась дальше, перекинулась на уши, грудь, под мышки и область вдоль позвоночника. Во рту появился минеральный вкус, перед глазами все плыло, конечности онемели.
Наталия не стала обращаться к врачу в Праге, а поспешила вернуться домой в США, где сразу поехала в больницу и сдала кровь на анализ. Мистическое происшествие в Праге вкупе с симптомами заставило ее связаться с ФБР, специалисты которого продолжают расследовать это дело.
Пока врачи сообщили Наталии только то, что она была отравлена нейротоксичным веществом, пишет The Insider.
Тело стало ватным
Нечто похожее пережила и журналистка радиостанции «Эхо Москвы» Ирина Баблоян. Прошлой осенью она переехала из Москвы в Грузию и сняла номер в гостинице в Тбилиси.
Вечером 25 октября она почувствовала недомогание, и на следующее утро проснулась с сильной слабостью и головокружением. К вечеру того же дня ее ладони стали багровыми и горели так, «как будто держишь в руках огонь». Потом эти симптомы перекинулись и на стопы.
Несмотря на болезненное состояние, Ирина решила не отменять запланированный отпуск и 27 октября отправилась на машине в Ереван. К счастью, за рулем была не она, потому что по дороге ей стало совсем плохо.
«У меня было ощущение, что тело мне больше не принадлежит, оно стало ватным, появилась сильная тревога», – рассказала Ирина The Insider.
В гостинице в Ереване Ирина никак не могла заснуть. У нее кружилась голова и сильно болел живот. Во рту ощущался металлический привкус, на коже в разных местах начали появляться красные высыпания.
По прошествии нескольких дней самые неприятные симптомы исчезли, и поначалу Ирине Баблоян, равно как и Наталии Арно и Елене Костюченко, не приходило в голову, что ее могли отравить. Однако прошло несколько месяцев, окончательного выздоровления так и не последовало, и после переезда в Берлин Ирина сдала кровь на анализ в больнице «Шарите» и рассказала полицейским о предполагаемом отравлении. Результаты ее обследования еще не готовы, но эксперты, которых опросил The Insider, полагают, что версия отравления Ирины Баблоян, с учетом симптомов, выглядит весьма вероятной.
Елена Костюченко по-прежнему окончательно не оправилась от возможного отравления в Мюнхене – работать в полную силу она в состоянии всего три часа в день. Полиция закрыла ее дело весной, но недавно прокуратура Берлина сообщила о его возобновлении. Не потому, что в деле появились новые доказательства, но для «проведения новых анализов».
Источники: The Insider, Meduza, Spiegel, The Guardian
