0
Læs nu

Du har ingen ulæste gemte artikler

Hvis du ser en artikel, du gerne vil læse lidt senere, kan du klikke på dette ikon
Så bliver artiklen føjet til dine gemte artikler, som du altid kan finde her, så du kan læse videre hvor du vil og når du vil.

Næste:
Næste:

Для Путина и его окружения пути назад нет

Анализ: всё указывает на то, что президент России ошибся в оценке не только своего собственного общества, но и, что гораздо важнее, общества украинского.

Der er ikke oplæsning af denne artikel, så den oplæses derfor med maskinstemme. Kontakt os gerne på automatiskoplaesning@pol.dk, hvis du hører ord, hvis udtale kan forbedres.

Handout/Ritzau Scanpix
Foto: Handout/Ritzau Scanpix
News in Russian
Læs artiklen senere Gemt (klik for at fjerne) Læst
News in Russian
Læs artiklen senere Gemt (klik for at fjerne) Læst

Рано ещё проводить вскрытие путинского режима. Но многие уже диагностируют то, что кажется неизбежным: падение режима и последующее крушение политической системы в России. Последствия войны в Украине будут, по всей вероятности, громадными, за войной потянется длинный разрушительный след. Российские эксперты, как и многие другие, хватаются за голову и не могут понять, как президент Путин мог принять такое пагубное решение. Вся его система, тщательно выстраиваемая в течении последних двух десятилетий, зашаталась уже 24 февраля, в первый день вторжения.

Один из российских экспертов - Иван Тимофеев. До начала войны он объяснял, почему полномасштабное вторжение в Украину немыслимо. После того, как война началась, он снова обратился к своим аргументам. Его вывод таков: «Мы ошиблись в наших прогнозах, потому что мы были правы в оценке последствий». Многие сегодня справедливо замечают, что всем было ясно, что начнётся война. Но многие сегодня также справедливо замечают, что всем были очевидны её разрушительные последствия. Решение было принято, и теперь для Путина и его окружения пути назад нет.


Авторитарная система


Для понимания того, что произошло в Кремле, надо в первую очередь помнить, что авторитарный режим может в самом себе нести ростки своего разрушения. Он может оказаться настолько закрытым, всё контролирующим и самодостаточным, что потеряет связь с окружающим его обществом. Если режим не понимает своего окружения - как близкого, так и дальнего - это повышает риск ошибки. Авторитарные режимы выживают путём простого подавления, но чаще всего они также вынуждены мобилизовывать избирателей.

Уже сейчас всё указывает на то, что Путин ошибся в оценке не только своего собственного общества, но и, что гораздо важнее, общества украинского. Через 30 лет после развала Советского Союза Украина находится совсем в другом месте чем Россия. Политическая система и культура совершенно другие. Просто подумайте о том, что россияне никогда бы не выбрали президентом Зеленского. А украинцы никогда бы не выбрали президентом Путина. Вполне вероятно, что Путин и его окружение не понимают демократию и те права, которыми пользуются украинцы. Как минимум они, возможно, не понимают, насколько народ готов сражаться за эти ценности.

Кроме того, с большой вероятностью это явилось результатом того, что у Путина плохие советчики. Добавим к этому его собственный авторитарный стиль управления, и легко увидим, почему всё пошло не так. План «А» у России был таков: доехать до Киева, арестовать Зеленского, посадить там пророссийское руководство и после этого вернуться к повседневным делам. Его военачальники, возможно, нервно переглянулись, когда Путин их спросил, сможет ли российская армия так быстро завоевать и занять Киев. «Так точно», - возможно, ответили они. Кто решится ответить иначе сильному лидеру, который спрашивает только для того, чтобы с ним соглашались, и после того, как российское министерство обороны получило гигантские средства как раз на то, чтобы это было возможно.


Последствия


Мы сейчас находимся в другой Европе. Это стало ясно с первого дня войны. Дальнейшие последствия будут колоссальными. 1989 - это год, когда Центральная Европа в конце концов оторвалась от Советского Союза. 2022 станет годом, когда Восточная Европа всерьёз начнёт рвать тесные связи с Россией. Мы должны быть готовы к тому, что целый ряд стран от Беларуси до Азербайджана в будущем будет требовать нашего внимания совсем в другом объёме. У нас должен быть стратегический план, что делать с ними и их проблемами. Раньше у нас его не было.

Сама Россия изменится. Сейчас в попытке найти точку опоры вспоминают многие даты. Мало помалу мы дошли до 1856, когда Россия вынуждена была признать своё разгромное поражение в Крымской войне. Граф Пётр Валуев, в дальнейшем ставший министром внутренних дел при императоре Александре II, записал по окончании войны в своём дневнике: «Иногда я думаю: не стоим ли мы у края пропасти? Не погибла ли Российская империя?» Те, кто входит в ближайшее окружение Путина, дневников, возможно, не ведут, но, вероятно, испытывают такое же ощущение надвигающейся катастрофы.

Россия окажется под жесточайшим прессом - политическим, экономическим, социальным. Несомненно возрастёт внутренняя напряженность. Режим будет пытаться спасти, что можно, путём ужесточения контроля и репрессий. Решающий момент наступит, или когда Путина свергнут его приближённые, или когда его избиратели выйдут на уличные протесты. Тогда режим серьёзно зашатается. Это вернёт нас в 1991 год, и у нас должен быть стратегический план, что делать с пост-путинской Россией, которая восстанет из руин. Только так сможем мы создать объединённую и мирную Европу.

Флемминг Сплидсбоэл Хансен - доктор наук, специалист по российской и восточно-европейской политике