Спасибо, что нашёл время поговорить со мной. Я бы хотел узнать, как сейчас выглядят твои будни. Многие большие фирменные магазины закрылись, ваша валюта, рубль, обвалилась. Как война повлияла на твою повседневную жизнь?
Алексей: «Мы с подругой купили недавно джинсы. До войны они стоили в «Заре» где-то 3500 рублей, а сейчас 4000. Мы увидели, что цены на все товары выросли, причём так быстро, что мы не успели к этому подготовиться. Я не ожидал и того, что рестораны быстрого питания закроются, и я больше не смогу заказать с телефона еду из Макдональдса. И меня это тоже … можно сказать шокирует, потому что можно сказать: о’кей, я не ем в Макдональдсе или всё такое. Но это своего рода символ, все эти западные брэнды символизируют и культуру потребления, и здоровую экономику России. Очень грустно видеть, как много магазинов закрывается».
Антон: «Хмм. Вначале, в феврале, мы с родственниками пробовали экономить. Пробовали менять рубли на доллары или евро, часть рублей обменять удалось, но не все. Кажется, как будто мы больше не живём при капитализме».
Рост цен вызван в первую очередь западными санкциями. Что ты думаешь о санкциях? Ты злишься на Запад? Или ты считаешь, что виноваты Путин и правительство?
Алексей: «Многие санкции, которые ввели западные страны или западные фирмы, касаются сервиса Spotify или запрета использовать российские кредитные карты в инвестиционных приложениях, а это опасно для обычных людей, а не для государства. Это бьёт по россиянам, особенно по молодому поколению или среднему классу, которые зачастую поддерживают Запад и российскую оппозицию. Зачем западные фирмы и страны вводят санкции, которые бьют по той части общества, которая в основной своей массе настроена анти-путински и прозападно?»
Антон: «Я либеральный активист, и я не считаю, что виноват Запад. Я больше всего злюсь на Запад за то, что они по-прежнему покупают российские нефть и газ. Потому что, если они прекратят импорт, Путин не сможет продолжать войну. Я считаю, что настоящая проблема России – это Путин, а не санкции».
Стыд и злость из-за войны
Когда ты видишь военные снимки, например из Мариуполя или Киева, что ты думаешь? Что ты чувствуешь?
Алексей: «История из Мариуполя меня не так шокировала. Мне кажется, что все эти военные новости надо воспринимать спокойно. Потому что я считаю, что с обеих сторон идёт пропагандистская война, и когда я читаю новости с обеих сторон, я отношусь к ним очень скептически. Но я думаю, что то, что история в Мариуполе, это правда».
Антон: «Я сейчас попробую найти подходящее слово в моём словаре, потому что я его забыл… Я испытываю стыд. Именно так. И злость. Стыд и злость. В течении многих дней я был весь на нервах. Я думал, что мы сейчас все умрём. Или, может быть, начнется ядерная война. И я думал про разрушения и всех тех, кто умирает ни за что. Это решение принял один человек. Никого не спросив».
Антон: «Мне очень жаль, что это случилось. И у меня есть сильное ощущение, что российский народ не допустит, чтобы это продолжалось».
Ты можешь говорить о войне с твоими родителями или братьями и сестрами? Или вы не говорите на эту тему?
Алексей: «Лично я могу без проблем говорить с моей семьёй о войне. Мы все против неё, и мы все в шоке. Так что у нас в семье нет никаких разногласий на эту тему. Но я знаю, что многие вообще перестают общаться со своей семьёй, потому что больше друг друга не понимают. Например, у моей девушки и её семьи групповой чат в Ватсаппе. Она говорит, что они шлют в чат патриотические видео и мемы про то, что Путин – лучший президент. Поэтому да, она со своей семьёй об этом не говорит, иначе кончится скандалом, они за Путина, смотрят телевизор и верят правительству».
Антон: « Моя семья фактически не живёт в России, я единственный живу здесь в Петербурге. Так что у моей семьи такие же идеи и мнения, как и у меня. У нас нет сомнений, кто жертва, а кто агрессор».