Солдаты устали. Двое из них спят на передних сиденьях запылённого автомобиля, другие молча сидят, опершись спиной о стену, и смотрят, ничего не видя, прямо перед собой. Оружие тут же под рукой: на коленях или на ступеньках. Но сейчас тишина.
Они проснулись в 4 утра, когда по деревне ударили артиллерийскими снарядами и кассетными бомбами. Началось наступление российских войск по направлению на Николаев, и вражеские солдаты показались у другой горстки домов в двух километрах отсюда.
После короткой интенсивной перестрелки россияне отступили, и сейчас украинские солдаты здесь, в Прибузке, ждут новой атаки. Они не знают, когда она будет, но уверены, что начнётся она с ураганного артобстрела, как и утром.
«Было неслабо. Здесь действительно было жарко», - говорит Олег.
Он на минуту снимает свои большие пластмассовые солнечные очки и трёт покрасневшие глаза пальцами, в которые земля впилась так, что видны отпечатки пальцев.
К зданию у него за спиной подъезжает пикап с водой, боеприпасами и двумя ракетными пусковыми установками. Всё это заносят внутрь, чтобы Олег и остальные были готовы к следующему наступлению. Характерный резкий клацающий звук доносится из-за двери. Двое молодых солдат нашли теннисный стол, скинули куртки и начали играть.
Пшеничное поле стало полем боя
Здесь одновременно и идилическая деревенька, и линия фронта в войне между Россией и Украиной.
Прибузке расположена между Николаевом, который украинская армия защищает два месяца, и Херсоном, который уже некоторое время находится в руках россиян. Ровная открытая местность между этими большими городами превратилась в поле боя, на котором солдаты борются за контроль над маленькими деревушками, где можно укрыться.
По пути в Николаев мы проехали последний большой укреплённый блокпост, а дальше начались узкие дорожки, которые вьются пыльными полосами по бескрайним полям.
На полях должны были бы виднеться трактора, но единственным признаком жизни оказался солдат, который шагнул нам навстречу от автобусной остановки на въезде в деревню. Гора из мешков с песком превратила её в блокпост. Он коротко переговорил с двумя солдатами, которые нас сопровождали, а потом махнул рукой, пропуская нас в деревню.
Мы проехали мимо низкой стены с красочной росписью: силуэты детей, молодых людей, стариков и беременной женщины на фоне золотых полей и голубого неба, подаривших Украине цвета для государственного флага.
И надпись: «Пусть в твоём доме будет мир и гармония».
Бетонное здание за стеной частично разрушено: одну раму выбило, и чёрная гарь нарисовала тени на сером бетоне.
Школьные классы в руинах
Мы стоим перед самым большим и внушительным зданием в деревне. Крупная овчарка и собачонка помельче вьются вокруг гостей.
«Собаки в деревне одичали», - рассказывает один солдат. За те две недели, что прошли с первого артобстрела, почти все 1300 жителей Прибузке уехали.
Перед отъездом они выпустили собак, свиней, коз и гусей на волю, чтобы у животных был шанс прокормиться самостоятельно. Козы пасутся и едят досыта, собакам труднее, они начали охотиться на других животных. Парочку самых агрессивных солдатам пришлось пристрелить.
Нас водят по деревне, и первое, что нам показывают, - школа. Она была гордостью деревни, трёхэтажное здание из белого кирпича с большими окнами, чтобы были видны поля за деревьями в Прибузке.
На третьем этаже свежепокрашенная застеклённая дверь ведёт в класс со светлой мебелью и разноцветными полками. Метровыми буквами написано слово «Математика». Стулья аккуратно поставлены на столы, но окна разбиты, цветочные горшки и портьеры валяются на полу вперемежку с детскими тетрадками, и ветер треплет их страницы.
В коридоре обвалился потолок, бетонный блок загородил один конец, дверь напротив ведёт ещё в один класс. Через три метра за порогом кончается пол. Снаряд пробил все три этажа, вокруг образовавшейся воронки и на втором, и на третьем этаже на стенах видны полки с книгами, комнатными растениями и игрушками.
Это помещение было полно цвета и жизни, а сейчас от всего этого осталась серая гора бетона и битого кирпича во дворе.
Школа была уже закрыта, когда её неделю назад обстреляли, поэтому никто не пострадал, но её трудно будет восстановить, говорит деревенский староста Сергей Андреевич Лбубаев. Он появляется, когда мы идём по улице между домами.
Он вместе с сотрудником полиции совершает свой ежедневный обход деревни. Его собственный дом разрушило снарядом, поэтому он живёт в нескольких километрах отсюда, но, как только появляется возможность, вместе с полицейским приезжает в Прибузке проведать оставшихся здесь односельчан.
«Сейчас осталось всего 26, мы уговорили сегодня одну пожилую женщину уехать вместе с нами, но оставшиеся упрямятся. Они не хотят покидать свои дома. Но вы посмотрите, на что это похоже».
Он показывает на низенькое здание, где одну стену вдавило внутрь. На дороге большие ямы, следы от артиллерийского снаряда, упавшего здесь утром.
«Вы видели школу. Мы столько труда в неё вложили, и она действительно получилась красивой. Купили новые книги, современное оборудование для классов. Я спас пару прожекторов, но… не знаю, сможем ли мы её отстроить заново».
Он останавливается, быстрым сердитым движением вытирает слезу в уголке глаза. Практичный, эффективный руководитель, берущий на себя ответственность, вдруг превращается в усталого мужчину, у которого больше нет сил.
Он берёт себя в руки: «Они и наши сельхозмашины уничтожили, а мы ведь в поле на жизнь зарабатываем. И что нам теперь делать?»
Дом с двумя историями
Солдаты прерывают наш разговор, мы достаточно долго простояли на месте, маленькая групка людей на дороге - это цель, надо двигаться дальше.