Путин пытается преодолеть общественный скепсис в условиях растущего давления

У президента России Владимира Путина есть собственный аналитический центр – основанный в 2004 году дискуссионный клуб «Валдай». Очередное его ежегодное заседание прошло на прошлой неделе, и на итоговой сессии по традиции выступил сам Путин. Российский президент появляется на публике практически исключительно в безопасной политической обстановке, где ход событий заранее срежиссирован и где его встречают открытым восхищением и задают только прошедшие цензуру вопросы.

Так было и в этот раз на Валдае. Модератор заседания, известный редактор и комментатор Федор Лукьянов, устроил Путину импровизированное турне по странам-партнерам России (как традиционным, так и потенциальным), передавая микрофон от одного восторженного почитателя к другому. Журналистка из Индонезии, например, поинтересовалась, не может ли Путин избавиться от западных военных союзов в Азии, после чего перешла ко второму вопросу: «В Индонезии Вас все очень любят. Все всегда кричат «ура». Хочу спросить: можно ли потом, позже, с Вами сфотографироваться?» Довольный Путин ответил: «С удовольствием. С такой красивой женщиной с удовольствием».

Пламенная речь

В самом начале заседания Лукьянов задал Путину несколько вопросов, тем самым предоставив президенту возможность порассуждать о войне и российском обществе. Все было срежиссировано таким образом, чтобы Путин мог пролить свет на волнующие россиян проблемы. На вопрос, узнал ли Путин за прошедший год что-то новое о российском государстве, президент ответил, что «конечно, у нас есть издержки, и прежде всего это касается потерь, связанных с проведением специальной военной операции».

Однако, тут же добавил Путин, «есть огромные приобретения, и то, что происходит, без всякого сомнения, в конечном счёте – я хочу это подчеркнуть, – в конечном счёте идёт на пользу России и её будущего». И подытожил: «мы сами, наконец, осознали… что мы – великая страна».

Сложно не услышать в этой пламенной речи попытку склонить на свою сторону скептически настроенные слои населения. Война идет уже девятый месяц, и конца-края ей пока не видно. Российские эксперты из числа критиков Кремля считают путинский указ о мобилизации от 21 сентября такой же стратегической ошибкой, как и собственно решение о полномасштабном вторжении в Украину 24 февраля. Даже опросы подконтрольных государству институтов изучения общественного мнения показывают резкое изменение в восприятии россиянами ситуации в стране после объявления мобилизации. За неделю до мобилизации о том, что в их окружении преобладает тревожное настроение, заявляли 35% россиян. Спустя неделю таких было уже 69%. Лишь 26% опрошенных полагают, что в стране преобладает спокойное настроение. Уровень тревожного настроения россиян с тех пор вырос до 70%, после чего немного снизился и по результатам последних опросов составляет 63%.

Поводы для тревоги у россиян могут быть самые разные: кто-то переживает из-за войны или экономической ситуации, кто-то волнуется о будущем. Выступая на Валдае, Путин в который раз не преминул упомянуть, что он сам из рабочей семьи: «отец – рабочий, мастером работал в последнее время, техникум закончил; у мамы не было образования, даже среднего, она просто была рабочей». Подразумевается, что президент не понаслышке знает о том, что именно волнует простых людей.

Десатанизация и поиски высокой идеи

Разговоры о войне свободно ведутся в соцсетях, где в них участвуют в том числе и российские эксперты. Один из них написал в твиттере, что «через 10 лет русские даже не смогут внятно объяснить, зачем Путин вообще начал эту безумную войну», на что многие ответили, что этого и сейчас никто объяснить не в состоянии.

И это, безусловно, представляет большую проблему для Путина. Российские политики и эксперты постоянно перебирают самые разные причины развязывания войны, так что в конце концов сложно понять, с чего, собственно, все началось. На последнем совещании Путина с постоянными членами Совета Безопасности было высказано мнение, что «с продолжением специальной военной операции становится все более насущным проведение десатанизации Украины». Это последний тренд. Разглядеть узор в подобной риторике нелегко, но не исключено, что режим просто прибегает ко все более и более истеричным объяснениям по мере того, как положение дел на фронте ухудшается, а уровень народной поддержки падает. В самом деле, не может же Россия позволить себе оставаться в стороне и не вмешиваться, когда по ту сторону границы правят бал сатанисты?

Общественные настроения в России крайне неустойчивы, и ситуация может в дальнейшем развиваться по нескольким разным сценариям. Выступление Путина на Валдае и его совещание с членами Совбеза могут указывать на то, что в верхах считают необходимым напомнить скептически настроенным россиянам, почему война так важна и что именно поставлено на карту. В последнее время все чаще и чаще слышны истории о мобилизованных, которые едва успевают добраться до Украины, прежде чем отправиться домой в цинковом гробу. Это не может не сказываться на уровне общественной поддержки.

Путин пытается найти какую-то высокую идею, которая могла бы сплотить общество. Не исключено, что теперь он – вслед за своими советскими предшественниками – делает ставку на рассказ о светлом будущем, которое ждет народ после всех невзгод и испытаний. В случае советских лидеров, как мы помним, это не сработало, и вряд ли сработает сейчас: потери могут оказаться слишком крупными, а перспективы – слишком мрачными.

Однако это не обязательно означает, что власти Путина в данный момент что-то угрожает. Гайки в российском обществе закручены пока не до предела. И даже несмотря на то, что значительная часть населения, в отличие от журналистки из Индонезии, испытывает скорее беспокойство, чем чистый восторг, не исключено, что до открытых протестов еще далеко.