– Как война повлияла на повседневную жизнь больницы, в которой вы работаете?
– Наш город, Торецк, расположен у самой линии фронта, так что война подошла к нему вплотную. Мы ежедневно испытываем на себе российские атаки.
Месяц назад ракетный удар уничтожил все медицинские машины и кареты скорой помощи на парковке перед больницей. Недавно 18 человек получили серьезные ранения в результате взрыва российского снаряда, потому что находились недалеко от окон. Так что у нас здесь правда очень опасно. Из соображений безопасности мы перенесли все палаты на первый этаж и в подвал.
Каждый без исключения день к нам поступают люди с огнестрельными ранениями или пострадавшие в результате взрывов. Но мне не хотелось бы развивать эту тему, как и говорить о наших военных – все это сопряжено с сильными переживаниями. Вы наверняка и сами понимаете, что нам здесь приходится несладко.
Мы оказываем первую неотложную помощь, однако тех пациентов, которые нуждаются в долгосрочном лечении, направляем дальше, в другие больницы, с которыми у нас заключен договор. Например, мы эвакуировали на лечение в больницы Львова и Ивано-Франковска 300 онкологических пациентов, нуждающихся в паллиативной помощи.
– Есть ли у больницы доступ к газу, воде и электричеству?
– В нашем регионе нет ни газа, ни воды, потому что россияне разрушают критическую инфраструктуру. Электричества тоже нет. Как только нашу энергосистему в очередной раз восстанавливают, прилетает новый снаряд и опять выводит ее из строя. Наша электросеть не работает уже больше двух месяцев. Вся больница сейчас питается от генераторов.
– В больнице очень холодно?
– Да, потому что по ночам температура падает до -2 градусов, и будет наверняка еще холоднее. Поэтому нам пришлось поставить дровяные печи и обогревать палаты дровами, которые мы сами помогали колоть.
– Как вы решаете проблему с водой?
– В кранах, как я уже сказала, воды нет, так что мы пользуемся бутилированной, которую нам привозят благотворительные организации или доставляют из других городов. Но воды хватает – сейчас у больницы есть запас в 6 тысяч литров.
– Приходилось ли вам закрывать больницу в какой-то момент в течение войны?
– Нет, больница была открыта постоянно. До войны в городе было 75 тысяч жителей, теперь осталось всего 20 тысяч – но эти-то оставшиеся все равно должны иметь доступ к медицине. Все наши врачи поклялись сделать все, что в их силах, чтобы помочь пациентам. И они держат клятву, никто из них не уехал.
– А как обстоят дела у вас дома? Как вы справляетесь с бытом этой зимой?
– Мы живем в частном доме в центре Торецка, и внутри сейчас не очень-то тепло. Но у нас есть печка, генератор, запас бутилированной воды и баллоны с газом. Так что мы рассчитываем нормально перезимовать, хотя, конечно, времена сейчас тяжелые и трудные. Нам страшно, но мы должны сохранять оптимизм хоть в каком-то виде.
– Как проходят ваши будни?
– Мой муж тоже работает в больнице, так что мы оба работаем 6 дней в неделю. У нас двое сыновей-школьников, они учатся дистанционно – когда есть интернет-связь.
– Вы живете очень близко к линии фронта. Обдумывали ли вы в какой-то момент возможность уехать?
– Нет. Здесь наша больница и наши пациенты. Мы должны работать – это наш вклад в победу Украины в этой войне.
– Как вы расслабляетесь дома, чтобы хоть ненадолго забыть о войне?
– Мы много разговариваем обо всем на свете, что не имеет отношения к войне. Часто помогаем детям с уроками. Все, кто остался в Торецке, пытаются жить нормальной жизнью. Наш большой супермаркет разбомбили, но некоторые магазины поменьше продолжают работать, так что мы ходим туда за продуктами.