Президент или диктатор? Как нам следует называть Владимира Путина

Эта дискуссия назревает уже давно: должны ли мы продолжать называть Владимира Путина президентом? Или же пора именовать его диктатором, как он того заслуживает?

Ведь никто не станет отрицать, что определения и звания важны – как те, которыми мы пользуемся, так и те, от которых мы решаем отказаться.

Называть Путина президентом, наряду с президентами США и Франции – это сознательный выбор. Точно так же, как было бы сознательным выбором называть его диктатором, чтобы показать, что Путин – самовластный тиран со сверхдержавными амбициями – представляет собой полную противоположность демократическому правителю. Так почему же мы делаем выбор в пользу президента?

Почему стоит поднимать эту тему именно сейчас? Можно ответить вопросом на вопрос: а почему бы и нет?

В конце концов, мы неоднократно становились свидетелями того, как российский лидер ставит свое ближайшее окружение на место под прицелом телекамер. Достаточно вспомнить, какую унизительную выволочку он устроил в прошлом году Сергею Нарышкину, директору российской внешней разведки.

Так что нет никаких сомнений в том, что Путин обладает властью над той системой, которая совершает военные преступления в Украине и одновременно с этим угнетает собственный народ. В жесткой российской властной вертикали Путин бесспорно выступает в роли кукловода.

Российский оппозиционный политик Владимир Кара-Мурза, выступая в апреле с последним словом в Московском городском суде – том самом, который несколько дней спустя приговорит его к 25 годам колонии строгого режима – сказал:

«Меня все же удивило, что по степени закрытости и дискриминации стороны защиты мой процесс в 2023 году оставил позади «суды» над советскими диссидентами в 1960-70е годы. Не говоря уже о запрошенном сроке и лексике про «врага»: это даже не 1970е – это 1930е. Для меня как для историка это – повод для рефлексии».

Кара-Мурза критиковал войну в Украине – а критика режима в путинской России равносильна предательству. Свободная мысль считается изменой родине. Что это, если не характерная черта диктатуры?

Возможность противостоять судьбе

Кара-Мурза – далеко не единственный путинский критик, осужденный по политическому делу, однако его 25-летний тюремный срок является пока рекордным.

Лидер российской оппозиции Алексей Навальный был приговорен в прошлом году к девяти годам лишения свободы – плюс к тем двум с половиной годам, которые ему оставалось отбыть от предыдущего срока. Против Навального уже возбуждено новое уголовное дело, по которому ему грозит наказание в размере еще 15 лет. Режим жестоко мстит оппозиционеру за то, что он пережил покушение агентов ФСБ на свою жизнь.

Однако помимо этих двух центральных фигур есть и другие – менее известные, и от этого, возможно, еще более уязвимые.

По данным российского правозащитного медиапроекта ОВД-Инфо, с 24 февраля 2022 года по сегодняшний день за участие в антивоенных акциях было задержано более чем 19 700 россиян. На данный момент уже 601 человек осужден или привлечен к уголовной ответственности за участие в протестах против нападения на Украину.

«Война с Украиной, которую власть приказывает называть «специальной операцией», бесповоротно изменила российское общество», – говорится в одном из материалов медиапроекта, который собирает информацию о постоянно проходящих в России антивоенных акциях.

Конечно, можно было бы надеяться, что отдельными протестами дело не ограничится. Что россияне объединятся и выступят против режима, переросшего в полноценную диктатуру.

Однако, как написал однажды чешско-бразильский философ Виллем Флюссер, «свобода – это возможность противостоять судьбе».

И этой-то возможности у россиян больше нет. Тех, кто пытается идти против течения, ждет жестокое наказание.

Помечтать о повешении

«Меня обвиняют в том, что я публично позволил себе помечтать о путинском повешении. Да, я действительно мечтаю дожить до такого праздника», – заявил 63-летний активист и противник войны Михаил Кригер, выступая с последним словом в суде, который через пару недель приговорил его к семи годам лишения свободы за «оправдание терроризма» и «возбуждение ненависти».

В своих выступлениях в суде Кригер настаивает на том, чтобы сравнивать Путина с другими диктаторами и лидерами, совершавшими преступления против человечества. Согласно стенограмме его прочувствованного последнего слова, которое приводит российское англоязычное интернет-издание The Moscow Times, активист сказал:

«Я уверен, что наш диктатор так же заслуживает такой казни, как и иные военные преступники, которых вешали по приговору, например, Нюрнбергского трибунала. Такой же лживый тиран, присвоивший себе ничем не ограниченную власть, с таким же руками по локоть в крови. И эта моя оценка целиком и полностью подтверждается ордером на его арест, выданным МУС в Гааге».

«Диктатор», – открыто говорит он, прекрасно зная, что дорого заплатит за это слово. Тем не менее, он сознательно называет Путина именно диктатором, а не просто президентом.

За неделю до этого 29-летний учитель истории Никита Тушканов был приговорен к 5,5 годам колонии за оправдание терроризма и дискредитацию армии из-за нескольких постов в соцсетях, в одном из которых он назвал взрыв на Керченском мосту «подарочком на день рождения Путлеру». Выступая в суде, он выразил уверенность в том, что приговор по его делу известен заранее и повлиять на принятие решения он не может:

«О справедливости просить не хочу, а о милости не могу», – заявил он в своем последнем слове, опубликованном оппозиционным российским СМИ «Медиазона».

«Зомбированы телевизором»

На другом конце шкалы наказаний находятся денежные штрафы: уже упоминавшийся ранее медиапроект ОВД-Инфо рассказывает историю 70-летней пенсионерки Ольги, которую оштрафовали на 40 тысяч рублей (517 долларов) по статье о дискредитации армии (статья 20.3.3. Кодекса об административных правонарушениях) за то, что она, отдыхая в санатории, трижды похвалила украинского президента Зеленского и назвала его «красивым мужчиной».

Никто из окружения Ольги, включая мужа, не встал на ее сторону: « Она уверена, что ее знакомые и друзья не поддержали ее, потому что запуганы и «зомбированы» телевизором», – пишет ОВД-Инфо.

Верифицировать подобные истории, находясь не в России, невозможно – те источники, которым раньше можно было позвонить из-за границы, больше не решаются отвечать на звонок или имейл. В Россию вернулось доносительство – еще одна характерная черта диктатуры.

Тем не менее, в том, что в путинской России проводятся показательные процессы, сомневаться не приходится. Как и в том, что Международный уголовный суд выдал международный ордер на арест Владимира Путина по подозрению в насильственной депортации украинских детей в Россию. Депортации, остановить которую ОБСЕ призывало Россию не далее, как в этом месяце.

Представители ОБСЕ цитируют американский отчет «Систематическая программа России по перевоспитанию и усыновлению детей из Украины», подготовленный Лабораторией гуманитарных исследований Йельской школы общественного здравоохранения (Yale HRL). Согласно этому отчету 6 тысяч украинских детей были депортированы в Россию или оккупированный Россией Крым: «По оценкам создателей отчета, украинские дети были распределены как минимум по 43 специальным учреждениям по всей России, некоторые из которых находятся даже в Сибири и на Дальнем Востоке России, недалеко от Тихого океана».

В отчете говорится также о том, что дети из Украины подвергаются «ориентированному на Россию обучению с точки зрения учебной программы, культурного, патриотического и/или военного воспитания».

Былая надежда на демократическое развитие России превратилась в ужас перед диктатурой, которая представляет собой угрозу как для соседних стран, так и для собственных граждан. Так как же, возвращаясь к началу, нам следует называть лидера такой диктатуры – президентом? Точно?